«Анри, а что дальше?» - правитель Британии сам себе повторил уже не раз. Забавно, свечи каждый раз как подпрыгивали огнем при этой его мысли. Его глаза, для слуг, для близких, были нечитаемы. Прозрачная мерзость. По блядски очерченному абрису поползла змеей улыбка
Он сегодня женился! Еще не все олени загнаны, еще не все кабаны убиты. Но за своей нынешней супругой Генрих гонялся долго. Очень долго. Охотился, выжидал. Ему казалось это и есть настоящая любовь. Хотя где-то на задворках сознания и в глубине своей не ангельской души, Тюдор знал – он хотел получить все, что когда-то было у Артура. Зависть. В ее ореоле, раскрашенном мужскими желаниями и тщеславием молодого короля, Катрин, которая была старше его, казалась ему прекраснейшей из всех женщин

Генрих повернул голову вправо и улыбнулся еще раз новоназванной супруге. Взял ее руку и поднес пальцы к губам.
- Катрин, вам бесконечно идет этот взгляд счастья, - он видел в ее глазах и взгляд победы. И ему это нравилось особенно. В это время за столом прогремел следующий тост.
Он помнил ее прошлую свадьбу. Тогда он был в нее влюблен. Мальчишка. А она статная испанка. Ему дела не было до политики! Он хотел притронуться губами к рукаву ее платья невзначай и незаметно. Но отец, брат…И кто сейчас на троне, а кто в могиле? Любит ли сейчас… А кто ж знает, что такое именно любовь?

Это был ужин после свадьбы.
Англия еще не была готова к большой войне. Его брак с испанкой – попытка сохранить мир на море. Испанские галеры, Фрегаты, они были мощнее. В доках Британии еще только строили корабли подобного уровня. А тут подарок в приданое 5 Фрегатов. Надо брать.
Испания – кусок в горле. Пережевать можно и выплюнуть кости. Но не сейчас. Всему свое время. Это были вновь муки терпения. Терпение. Как же он ненавидел это слово. Приходилось улыбаться.

- Я приглашаю вас Катрин! – он встал и посмотрел ей в глаза, подавая руку. Лютни заиграли павану. Гости начали подниматься, чтобы последовать за молодой четой.  Уильям Уорен, венчавший их, встал из-за стола и отошел в сторону.
11 июня 1509 года. Это был их первый танец.
Рука супруги легла в руку мужчины, а после он взглянул ей в глаза.
Сколько в них всего. Его бесит, что он сам хотел на ней жениться, а выглядело все как политическая сделка. Хотелось иначе, но теперь все будет рассматриваться через призму интересов государства. Как будто околдованный, Тюдор снова заглянул своей жене в глаза, как муж, ибо даже в аббатстве он не хотел смотреть ей в лицо. Холод по телу, жаром в пах. Теперь он не мог от нее отвести взгляда. Танец начался. Он видел Катерину Арагнскую до. Но он не знал ее. Знал, какой себе рисовал в своих фантазиях. Ее глаза выпивали его, он смотрел только в них, исполняя положенные па. Все клятвы, которые он говорил в аббатстве, он готов был повторить снова. Уже сердцем. Его скулы стали резче на лице, глаза горели, прокушенная ненароком губа засочилась кровью.
Привкус железа во рту он молча сглотнул.

- Господа, нам пора. - Настала тишина, что слышно было жужжание мошек. Танец был окончен и двери залы распахнулись, выпуская Генриха и Катерину. Придворные склонились.

Подпись автора

Радуется плоть моя, и ликует, поя: Все остается в Боге! (с)